Reymas
06.04.2012 в 19:06
Пишет Sangha:

Бесконечно прекрасное :D
01.04.2012 в 15:37
Пишет волчок в тумане:

Источник:

"Однако, какую замечательную книгу мне тут дали почитать: православный (!) фанфик по мотивам Гомера. Автор - Ирина Измайлова. Называется просто и со вкусом - "Троя". Между прочим, произведение не на прозе ру лежит, а напечатано на бумаге, в издательстве "Яуза" (а ведь серьёзные вроде бы люди, исторические книги печатают и вот на тебе).

Обрамляющая часть такая – в наше время в Турции бывший историк, а ныне бизнесмен, покупает в лавке антиквариата сундук с рукописями, привозит в Москву и тут выясняется, что рукописи представляют собой роман (!) о Трое, написанный ещё раньше, чем «Илиада», и, понятное дело: «нэ так всё было, савсэм нэ так». Рукопись, естественно, прекрасно сохранилась за эти тысячелетия, и читают её герои свободно, прям как по-русски. Впрочем, про часть с рукописью даже и говорить не хочется, тут, пожалуй, единственное, что можно сделать, так это стыдливо промолчать, закрыв лицо ладонью.

Поначалу сюжет романа более-менее близок гомеровскому, и расхождения начинаются лишь с битвы между Ахиллом и Гектором. В этом варианте Ахилл Гектора не убил, нет, он его тяжело ранил, повозякал по земле на колеснице, а потом остановился, прислушался – ба, да он дышит! Тут Ахилл устыдился своему поступку. Взял он Гектора на руки, да и унёс его в укромное место, где долгое время нежно за ним ухаживал и лечил (господа слешеры, молчать!).

Но тут внезапно в романе появляются... амазонки! В сопровождении прирученных боевых орлов (привет Толкину). Во главе амазонок царица Пентесилея, у которой с Гектором когда-то была большая и светлая любовь, но затем приключилась Андромаха, так что герою стало не до амазонок. Но Пентесилея об этом не знала, а потому честно прискакала под Трою мстить за своего возлюбленного. Поначалу процесс мести протекает весьма успешно, амазонки бодро режут ахейцев, но тут из кустов вылезает Ахилл и ломает им весь кайф. Пентесилея доблестно на него набрасывается, но Ахилл есть Ахилл, у него – копьё (огромное и ясеневое)! Так что исход немного предсказуем. Правда, потом, когда Ахилл снял со своей противницы шлем, он опять устыдился (в этом романе он вообще стыдится постоянно, прям впору скульптуру «Стыдящийся Ахилл» лепить) и прислушался – ба, да она дышит! Тут как-то стало даже неудобно за Ахилла – такая, понимаешь ли, машина смерти с огромным копьём, и вот уже два раза подряд так некачественно срабатывает.

Ахилл поднимает свою очередную недобитую жертву на руки и несёт всё туда же, в укромное место. А там Гектор... и Андромаха (она бросилась со стены после боя Ахилла с Гектором, но тоже как-то некачественно, а потом неожиданно выбрела на ахиллово укромное место). На этом месте суровый героический эпос окончательно сваливается в мексиканский сериал. Пентесилея кричит: «Гектор, ты же обещал на мне жениться!», Гектор бормочет «Так это... обстоятельства изменились», Андромаха возмущается «А почему я об этом впервые слышу?».
Ахилл молча стыдится.

Поорав, все понимают, что надо же что-то делать, потому что если так пойдёт дальше, то бабы порвут на части либо Гектора, либо друг дружку. И тут Ахиллу приходит в голову гениальный план. Он берёт Гектора на руки (господа слешеры, можете радоваться!), сажает на колесницу и едет с ним в Трою. Там они вместе с Гектором предлагают троянцам сдать Елену, золото и объявить мир. Троянцы, обалдев от вида внезапно ожившего Гектора на руках у Ахилла, соглашаются сразу на всё. Наступает мир, дружба, жевачка. Все счастливы. Даже Пентесилея, будучи женщиной умной, рассудила, что зачем ей Гектор, если Ахилл гораздо круче, и быстренько увезла его кататься на прирученных дельфинах (привет советской фантастике). А ещё она показала ему древний амазонский храм, оборудованный чаном с живой водой, который, как вы понимаете, в дальнейшем ещё пригодится.

И всё было бы хорошо, если бы не злокозненный Парис, который всё-таки решил следовать оригинальному тексту и таки пальнул в Ахилла стрелой. Причём отравленной. Причём практически сразу насмерть. Рыдающие ахейцы и продолжающие обалдевать троянцы возводят на берегу поминальный костёр и водружают на него тело Ахилла. Но тут – внезапно! – со стороны моря приплывают полуобнажённые дамы на дельфинах. Одна из них залезает на костёр, кричит: «Он мой!», подхватывает Ахилла на руки (господа слешеры, пичалька) и утаскивает его в море.
«О, - говорят ахейцы, - Фетида забрала своего сына!». Троянцы молчат и уже ничему не удивляются. И один только Гектор ехидно улыбается, глядя на тело «Фетиды», которое он уже где-то видел и даже щупал. Да, всё правильно, это оказалась та же Пентисилея. Она увезла Ахилла на тот самый остров и закинула в чан с живой водой. Ахилл немного попутешествовал в духовном мире, пообщался с Единым Богом (фанфик православный, напоминаю) и вышел из чана живой-здоровый.

Но пока Ахилл плавал в чане, среди ахейцев возникла некоторая подлянка – Менелай с Агамемноном (куда ж без них-то!) решили, что раз троянцы снова переключились на Гомера, то и ахейцам это тоже не возбраняется. Так что, когда Ахилл и Пентисилея возвращаются в Трою, то обнаруживают от неё одни дымящиеся руины, а в лесу натыкаются на лагерь немногочисленных выживших, включая царицу Гекубу. Выжившие рассказывают Ахиллу печальную историю о гибели города, а заодно и о том, что Гектор героически заманил сотню ахейцев во дворец, после чего аки Самсон сломал колонны и обрушил стотысячетонную каменную плиту на них и, увы, на себя. «Хах!» - громко смеётся Ахилл, - «моего другана Гектора какой-то там стотысячетонной каменюгой не убьёшь!».

Ахилл идёт в город, разгребает руины голыми руками (он же здоровый как экскаватор, чего ему стоит) и, конечно же, находит Гектора. Живого, но слегка контуженного. Так что вытаскивать и нести его в лагерях Ахиллу приходится, как вы понимаете, опять на руках (господа слэшеры, небольшая, но бурная радость). После этого они вместе с выжившими троянцами идут в пастушью хижину, где (неожиданно!) медленно умирает Парис, которого Ахилл успел-таки слегка надрезать его же собственной отравленной стрелой (это же Ахилл, он и не такое может). Перед смертью Парис раскаивается (фанфик православный, напоминаю) и рассказывает, что никакой он не принц, а простой пастух. И что всю интригу вокруг него затеяла Кассандра, которой настолько сильно хотелось молодого пастушьего тела, что она выдала Париса за того мальчика, которого когда-то троянская царская чета положила в корзину и отправила в речной круиз. Она же научила Париса как себя вести и что говорить, придумала историю про суд богинь, короче, Кассандра оказалась главной злодейкой.

- Но позвольте, - тут же возмущается Гекуба, - если это не мой сын, то где же мой сын?

Тут (неожиданно!) в разговор встревает Нестор, которого предусмотрительные ахейцы выбросили за борт, когда отплывали, и рассказывает чудесную историю о том, как царь Пелей когда-то подобрал в море троянского младенца в корзине, вырастил его, сказав, что его матерью была богиня Фетида, и вот теперь этот бывший младенец здесь, среди нас. Встречайте, господа, Ахилл Приамид!

- Сынок! - кричит Гекуба.
- Мамаша! – кричит Ахилл.
- Братишка! – кричит Гектор.
- ...! ...!!! – кричит читатель, роняя книгу на пол.

Но и это ещё не конец. Ахейцы, когда уплывали, выбросили за борт не только Нестора, но ещё и острого на язык Терсита (что вполне логично) и... там-да-дам! – Елену Прекрасную. Решительно непонятно, чего это вдруг Менелай решил избавиться от трофея, из-за которого воевали десять лет, положили кучу народу и накатали бесконечную поэму – источник мучений для студентов на протяжении нескольких тысячелетий. Наверное, решил поиграть в Стеньку Разина, другого объяснения у меня нет. Тирсит и Елена тоже заявились в лагерь выживших троянцев, с некоторым страхом, понятное дело, но троянцы при виде них просто долго и от души поржали и оставили бедолаг у себя. Елену приставили стирать бельё, а Тирсит занялся своим любимым делом – начал ходить везде и зубоскалить. Ну и в результате как-то так вышло, что заканчивается книга свадьбой Тирсита и Елены, а это, пожалуй, покруче будет, чем известие о происхождении Ахилла.

Вот. Такая лихая вещь. Что мне понравилось – во-первых, то, как автор искренне пытается превратить героев античного эпоса в протоправославных. И богов из текста выкорчевала, и хбеседу с Единым добавила, и Хирон у неё никакой не кентавр, а старый воин-мудрец, проповедующий что-то такое... не античное. Во-вторых, очень умилительно смотреть, как автор давит в себе внутреннего слэшера. Вот казалось бы, ну всё действо настраивает на слэш – и отношения Ахилла с Патроклом, и это постоянное таскание Гектора на руках, но нет – автор себя сдерживает и остаётся в пределах приличия. Правда, смотрится это как-то странновато, примерно, как описание посещения бара с подробным описанием того, что там разливают, с тщательно переданной атмосферой, но при этом никто из героев так бы и не выпил ни капли спиртного.

А за ход со свадьбой Тирсита и Елены – отдельное спасибо. Давненько я так не смеялся.
"

URL записи

URL записи